Новый метод
лечения деменций
в том числе болезни Альцгеймера

 

 

Метод доктора Статникова. Болезнь Альцгеймера теперь не приговор

 

Кадровое агентство Smart Hunter

 

Метод доктора Статникова - не панацея, но шанс!

Хочу рассказать, как в моей частной врачебной практике возникла тема болезни Альцгеймера и почему мне удается добиваться результатов, которые не дают другие методы лечения этого заболевания.

Несколько лет назад тяжело заболел отец моего друга, и я не мог отказать ему в помощи, хотя и предупредил честно, что это мой первый пациент с болезнью Альцгеймера, которого мне придётся лечить совершенно самостоятельно. Это заболевание гении и светила германской неврологии диагностировали у него пять лет назад, в 50-летнем возрасте, педантично проведя полнейшее обследование и выдав внушительную стопку красиво оформленных бумаг.

Мой ироничный тон объясняется тем фактом, что среди этих бумаг не было ни единого врачебного назначения! Я изучил все самым тщательным образом - ни одного захудалого рецепта или направления хоть на какое-нибудь лечение!

Все пять лет после постановки диагноза мой друг безуспешно возил отца к университетским профессорам, узким специалистам-практикам, врачам общего профиля и другим авторитетам разного калибра.Они даже пытались его как-то лечить, но результат был нулевой и ответы, как под копирку – болезнь неизлечима.

Я и сам попытался для начала обратиться к тем самым светилам неврологии, которые поставили этот безукоризненно правильный диагноз, и получил научно аргументированное обоснование отсутствия в данном случае назначений, ввиду полной бесперспективности лечения. Мне стало ясно, что тут работает система и можно всю оставшуюся жизнь биться в ее глухие железные ворота. А сколько той жизни остается у пожилого, тяжелобольного человека?

По-видимому, большинство родственников просто бывают вынуждены смириться, когда понимают, что эта болезнь совершенно неизлечима. Я представил себе весь ужас и отчаяние, которые испытывают близкие таких пациентов, столкнувшись с безжалостной действительностью – узаконенной и, как бы, являющейся нормой официальной медицины. Моё возмущение этой ситуацией, как врача, и сострадание к близкому человеку заставили меня искать способ реальной, действенной помощи его отцу.

Напутствие для «белой вороны»

Немного отвлекусь от болезни Альцгеймера. Думаю, стоит рассказать об одном случае, объясняющем, что подтолкнуло меня на эти действия. Еще до своего отъезда в Германию я взялся за лечение другого своего друга - еще в детстве ему был поставлен диагноз «полиомиелит». Он был сильным, тридцатишестилетним мужчиной, но лицо его обезображивал кривой оскал полуоткрытого рта, который в некоторой степени маскировала окладистая каштановая борода. Деформация лица была настолько сильной, что его даже освободили от службы в армии, хотя парень был очень спортивным.Для тех, кто в курсе - он легко делал очень трудное упражнение из кунг-фу «Хвост дракона», причём шесть раз подряд, не возвращаясь в исходное положение.

Перекос резко усиливался и особенно бросался в глаза, когда он начинал говорить. Понимать его речь могли только те, кто хорошо знал этого человека. Он не мог ясно рассказать историю своей болезни, и мне пришлось беседовать с его мамой, от которой я узнал много важных деталей.И что стало для меня шокирующим открытием, так это безалаберность и отвратительно-безответственное отношение моих коллег к своим обязанностям.

Врач-невропатолог Виктор СтатниковВозможно, мне был присущ некоторый идеализм, поскольку я воспитывался в семье врачей, гордился своей принадлежностью к врачебной династии и до сих пор чту семейные и профессиональные ценности предков. В наш век бессовестной коммерческой медицины я всегда помню слова моего отца — знаменитого в Омске врача-хирурга: «Хороший хирург и бесплатно не сможет плохо прооперировать, а плохого хоть озолоти - он хорошо не сумеет»!

Но вернёмся к клиническому случаю моего друга. Обследовав его, я легко поставил очевидный диагноз: «парез лицевого нерва». На тот момент в области лечения последствий полиомиелита ваш покорный слуга — молодой невропатолог с двухлетним стажем работы в поликлинике — обладал лишь студенческими познаниями и не имел практического опыта, поэтому я обратился к одному из своих учителей — доценту кафедры неврологии Омского мединститута к.м.н. В. Г. Шматко. К слову сказать, зав. кафедрой, профессор Юрий Николаевич Савченко — замечательный нейрохирург и невропатолог, еще один из моих любимых учителей!

Владимир Григорьевич внимательно осмотрел моего друга и деликатно подтвердил диагноз, сделав важные уточнения. Потом попросил пациента выйти и сказал приблизительно следующее: «Мы не в состоянии помочь вашему другу. Прошло слишком много лет после дебюта заболевания. Но я слышал, что кореец дядя Вася в Андижане лечит, в том числе, и эту патологию. Я не знаю на чём основан эффект лечения, но лично наблюдал его у тех пациентов, которым мы не смогли помочь. Ты ведь любишь нестандартные пути, и ты изучал иглоукалывание, подумай хорошенько и попробуй! Чем чёрт не шутит?». И я попробовал! Я тоже слышал о дяде Васе из Андижана, видел пациентов, которые у него побывали, и не встречал среди них разочарованных.

Я по сей день бесконечно благодарен моему учителю за такой совет. Спустя два с половиной месяца мой друг впервые за много лет сбрил бороду! Его речь стала понятна всем. В спокойном состоянии лицо перестало быть перекошенным. Гипертонус мимических мышц исчез! Не хочу строить из себя волшебника, полного излечения не произошло. При разговоре асимметрия лица всё-таки наблюдалась, но разница в клинической картине до и после лечения была впечатляющей. Я, конечно, не отказал себе в радости ещё раз посетить с моим другом Владимира Григорьевича Шматко и поблагодарить его за «священное» напутствие. С тех пор он время от времени посылал ко мне пациентов, которым, по его мнению, кафедра помочь не могла. Многим из них я помогал. Но не хочу скрывать, что в некоторыхслучаях я тоже оказывался бессилен.
Именно с тех пор я всегда брался за лечение пациентов, которым до этого никто из врачей не смог помочь. Отношение коллег к моим «экспериментам» было весьма неоднозначным. Наверное, в том числе и поэтому я чувствовал себя белой вороной и, начиная со времен горбачёвской перестройки, почти не работал в государственных учреждениях здравоохранения.

Медицина «в законе»

Но вернёмся к болезни Альцгеймера.
Меня поразила абсолютная недопустимость и абсурдность подхода современной официальной медицины к лечению многих болезней, особенно отнесённых к категории неизлечимых. Все знают, что должен делать настоящий врач-целитель - поставить правильный диагноз и назначить адекватное лечение, чтобы привести организм в здоровое состояние, при котором все симптомы болезни исчезнут сами по себе.

Что же творит нынешняя медицина? Каждый из нас сталкивался с ситуацией, когда врач бездумно проводит так называемую симптоматическую терапию, не учитывая сути патологических процессов, приведших к болезни – это общая практика, никого уже не удивляющая. Наша мировая официальная медицина безнадежно перестала быть по-человечески лечебной, а стала производственно-технократической, фармакологической и больнично-кассовой. Больной человек, как таковой, ее принципиально не интересует, именно поэтому она не развивается в вопросах истинно врачебного подхода к лечению и реабилитации. Увеличение количества выпускаемых лекарств не изменяет ни на йоту подход «школьной» медицины к лечению болезней! Болезнь рассматривается по-деловому, как привычный элемент государственно-производственной структуры, а не как страдание пациента. Поэтому настоящего излечения система здравоохранения даже развитых стран в большинстве случаев принципиально не может обеспечить, а уж в случаях заболеваний отнесённых ею к категории неизлечимых – и подавно. Как результат, человек часто не имеет возможности прожить свои последние годы с достойным качеством жизни.

В то же время, любой человек - это природная биосистема, и в своей жизнедеятельности подчиняется он не столько политико-экономическим и, уж тем более, не бюрократическим, а, в первую очередь, биологическим законам. При нарушении этих приоритетов становится невозможным восстановление гомеостаза индивидуума – попросту говоря, сделать человека здоровым методами нынешней системы здравоохранения невозможно! Восстановление здоровья пациента декларируется ею, но не является целью.Эту ситуацию мы постоянно наблюдаем, в бессилии что-либо существенно изменить.
Вы никогда не задумывались о разнице в понятиях «человек здоровый» и «человек трудоспособный»? В случае заболевания нам выдаётся больничный лист. О чём? О нетрудоспособности! И перед врачом стоит задача не восстановления здоровья пациента, а восстановления его трудоспособности!

Болезнь Альцгеймера – серьезный противник

Однако в моем положении хаять современную медицину было абсолютно бессмысленно. Я находился возле конкретного больного, и мои разглагольствования ему бы точно не помогли, поэтому я приступил к делу. Пациент, на фоне предыдущего, совершенно безрезультатного лечения, находился в состоянии, часто встречающемся при болезни Альцгеймера - он был абсолютно молчалив и неподвижен. При этом способность двигаться он сохранил в полном объеме, но никакой потребности в движении, очевидно, не испытывал, во всяком случае - не проявлял. Он даже в туалет ходил только по инициативе родственников, которые по каким-то признакам угадывали время наступления этой естественной потребности. То же самое происходило с питьем воды и принятием пищи. Близкие кормили и поили его тогда, когда считали нужным. При этом пациент не оказывал ни малейшего сопротивления или попытки как-то обозначить собственные желания.

Он не ориентировался в пространстве и не реагировал ни на что, кроме прикосновения к зубам ложки или стакана. В этот момент у него включались пищевой и жевательный рефлексы. Важно отметить, что если еда или питьё подносились к его рту на расстояние хотя бы в один сантиметр– никакой реакции не наблюдалось!

На речь он не реагировал, однако при громких звуках – например, упавшем стуле - безошибочно поворачивал голову в сторону источника шума.Правда, в исходное положение почему-то никогда ее не возвращал.

Его лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд был всегда направлен в одну точку. Даже появление внуков ничего не меняло в его поведении. На прикосновения и поцелуи внуков и детей появлялась очень кратковременная и слабовыраженная реакция.

Задача была чрезвычайно сложной, я это хорошо понимал, но очень хотел помочь другу, поэтому отложил все другие дела и работал исключительно с его отцом, буквально на износ. Каждый день, по 12-14 часов он непрерывно находился в моем поле зрения. Я упорно искал и пробовал разные методы воздействия, внимательно отслеживая ответную реакцию и тут же корректируя свои действия. Согласитесь, что такая интенсивная и абсолютно индивидуальная работа врача с пациентом совершенно невозможна в реальных условиях любой – хоть государственной, хоть самой дорогой коммерческой клиники.

Есть результат!

Уже через три недели появились первые позитивные изменения:

  • Он снова начал говорить, и вполне внятно произносить слова, хотя его речь еще нельзя было назвать связной.
  • Он начал самостоятельно подносить поданную ему ложку с едой ко рту.
  • Он мог повторять за мной простые движения.
  • Его уже не нужно было непрерывно тянуть за руку, он мог идти самостоятельно в заданном направлении (разумеется, под контролем). Хотя, ориентироваться в помещении и обходить препятствия все еще не мог.

Весь курс лечения продолжался чуть больше шести недель, и за это время мне удалось добиться результатов, которые поразили меня самого, а родственники, кажется, заподозрили меня в связях с потусторонними силами. Я перечислю то, что мой пациент по окончании этого срока смог делать:

  • Словами и мимикой выражать свои желания и потребности.
  • Самостоятельно включать телевизор и выбирать программы для просмотра.
  • Говорить со мной и другими людьми на своём родном языке.
  • Понимать речь окружающих на родном языке и языке страны проживания.
  • Различать всех родственников и отличать их от незнакомых людей, узнавать некоторых ранее знакомых ему людей.
  • Готовить по утрам свежевыжатые соки для всей семьи из очищенных им с помощью ножа фруктов.
  • Самостоятельно ходить в туалет и совершать там все необходимые действия.
  • Самостоятельно (без сопровождения) посещать закрытый бассейн, находившийся в нескольких сотнях метров от его дома. Последнего эффекта хватило на 8-9 месяцев. Потом иногда стал спрашивать дорогу домой у встречных, но всегда точно называл адрес.

Рождение метода

Во время проведения этого курса лечения я штудировал профессиональную литературу и бороздил просторы интернета в поисках ответа - что ещё можно сделать для пациента, для улучшения его состояния и закрепления достигнутых успехов. Я искал похожие случаи в практике других врачей. К своему большому удивлению, таких результатов при лечении болезни Альцгеймера ни у отечественных, ни у зарубежных специалистов я не обнаружил. Это обстоятельство в итоге и послужило стимулом к тому, чтобы глубже изучить проблему и попытаться найти научное обоснование моему «новорожденному» методу. Мне было важно, прежде всего, для себя самого подтвердить неслучайность полученных мной положительных результатов и возможность применения этого метода к другим больным.

Некоторое время ушло у меня на то, чтобы как-то систематизировать то, что я накопал в интернете и научных библиотеках, сопоставить это с моим небольшим, но реальным опытом и получить уже более-менее сформированный и готовый к использованию метод лечения.

Мне, безусловно, захотелось применить новый подход на практике. Я осмотрел восемь пациентов с уже установленным диагнозом «болезнь Альцгеймера». Семь из них не вызвали у меня ощущения, что я смогу им реально помочь. Только у одного я обнаружил в клинической картине многие соматические признаки, очень схожие с симптоматикой первого пациента, хотя психические и когнитивные расстройства у них сильно отличались. У меня возникла уверенность, что в его случае я справлюсь, и я не ошибся. Полученные положительные результаты были так же отчетливы, как в первом случае, хотя, по своей сути сильно различались.

Я был вдохновлен этими успехами и с головой ушел в тему болезни Альцгеймера - искал нестандартные идеи, пробовал новые способы, методы, упражнения. Было много дискуссий и "мозговых штурмов" с моими коллегами, некоторые из них в дальнейшем стали моими партнерами.

Следующим шагом, значительно изменившим форму и "энергозатратность" работы по лечению болезни Альцгеймера, стало образование нашей команды. На сегодняшний день в ней четыре человека, каждый из которых является настоящим профессионалом в своей области и вносит свой уникальный вклад в общее дело.

Еще одним огромным шагом вперед для себя считаю мое знакомство с работами Тома Китвуда. Он не был врачом, он был психологом, но его подход к пациентам с деменцией производил удивительный терапевтический эффект! Огорчало лишь одно: я, по-прежнему, реально мог помочь только небольшому количеству пациентов, у которых находил определенные признаки – «входные ворота».

Предвижу законный вопрос: какое же лечение я провёл этому пациенту? Отвечу в общем: я использовал методы физической и физиотерапевтической реабилитации. Хочу подчеркнуть – никаких медикаментов!

Ноу-хау? Берите, не жалко

Почему я не описываю примененную методику подробно?

Не только потому, что она является предметом ноу-хау, хотя и поэтому тоже, но главной причиной является следующее: моей методикой смогут воспользоваться только специалисты, которые, кроме достаточных медицинских знаний, имеют в рабочем «анамнезе»:

  • Не менее пяти часов ежедневного и практически непрерывного ручного контакта с телом пациента.
  • Минимум 5 лет постоянных занятий любой спортивной борьбой. Бокс и фехтование не подходят.
  • Хорошую температурную и тактильную чувствительность пальцев и всей кисти.
  • Развитую способность к эмпатии.
  • Развитую способность читать язык тела пациента.

Согласитесь, что не очень много коллег-врачей будут соответствовать этим критериям. При этом должен заметить, что выше перечислены только необходимые, но, как говорят математики, не достаточные требования к специалисту-лекарю! Поверьте, что эти требования имеют под собой объективные основания, и без них вряд ли стоит пытаться осваивать и применять для лечения болезни Альцгеймера мой метод. Скорее всего, в 99% случаев результат будет очень скромным. Тем же, кто готов «предъявить» соответствие вышеперечисленным критериям, я готов передать это ноу-хау.

Почему готов? Почему не жалко? Да потому что:

  • Уверен, что таких специалистов немного! А в процентном отношении от числа тех, кто задействован в этом сегменте медицины, к великому сожалению, ещё меньше.
  • Количество больных с разными формами деменции возрастает с каждым годом катастрофически. Приблизительно в 2,5 -3 раза за 10 лет! И даже всем специалистам, при объединении всех имеющихся в их распоряжении сил и средств, на сегодняшний день не справиться с таким количеством пациентов.
  • Мой метод лечения эффективен, к сожалению, только максимум у 30% пациентов с болезнью Альцгеймера. В лечении другой, большей части таких пациентов, говорим честно, мы пока почти бессильны достичь заметных успехов, впрочем, как и остальные медики.
  • На основании практического опыта такой прицельной работы могу сказать, что лично я, даже в составе нашей команды, в состоянии вылечить не более 10-12 пациентов в год.

Поэтому, уважаемые коллеги, почву для конкуренции я в этой ситуации не усматриваю.

С искренним уважением к читателю,

Доктор Статников

Поделитесь статьей в соцсетях:

Рейтинг@Mail.ru   Создание сайтов: Site-dom.ru